Я — осколок разбитого кремня, Заключенный в ящик. Ящик вращается и встряхивается. И меня подбрасывает в буре загадок. Когда ящик откроют, я вернусь в это настоящее, Странником в страну дикарей. Медленно (медленно, я говорю) Я заучиваю заново мое имя. Но это не то, что знать самому! Человек под моим именем, этот Лито, Второй в роду это имя носящий, Находит в своем уме другие голоса и имена, И другие местности. О, я обещаю вам (как и мне обещали), Что я отзовусь на единственное имя. Если вы произнесете «Лито», я откликнусь. Я терплю это, терплю и еще одно играет тут свою роль: Я держу в руках все нити! Все они мои. Позвольте мне вообразить любую тему — скажем… Человек, погибший от меча — И все такие люди в моей крови, Каждый образ целехонек, каждый стон, Каждая гримаса. Радости материнства, думаю я. И все постели рожениц становятся моими. Передо мною проходят многочисленные детские улыбки и Сладостные агуканья новых поколений. Первые неуклюжие шажки маленьких детей И первые победы юности принадлежат мне, Я им всем сопричастен. Они ковыляют один за другим, Пока я не вижу ничего, Кроме одинаковости и повторения. «Храни это все в неприкосновенности», — Предостерегаю я себя. Кто сможет отрицать ценность Таких жизненных переживаний, Ценность обучения тому, Что я наблюдаю с каждым приходящим мгновеньем? Ах, но все это прошлое. Разве вы не понимаете? Это только прошлое!